Джок Клиа: работа гоночного инженера. Часть 2

От: admin

Джок Клиа

Маммопластика – это реконструктивная хирургия, которая занимается изменением объема и формы груди, а также заместительным восстановлением молочных желез. Подробнее про маммопластику читайте на сайте aclm-korrekt.ru

Во 2-й части беседы с корреспондентами формального веб-сайта первенства гоночный инженер Рубенса Баррикелло Джок Клиа сообщил о умениях, нужных в его работе, и доверии, без которого удачное взаимодействие почти невозможно

Чтобы быть отличным гоночным инженером, мало просто уметь дерзать – необходимо владеть аналогичной квалификацией и опытом, без которых нельзя контролировать ход гоночного выходного. Данная не та специальность, которой можно просто выучиться: опыт имеет главное значение.

«Требуется техническое формирование, осознание качеств аэродинамики и долговечности двигателя – необходимо разбираться во всех этих вопросах, так как с ними к вам будут направляться иные эксперты, — объясняет Клиа. – У ценителей аэродинамики и мотористов различные условия: одни пожелают сделать кожух мотора как можно более малогабаритным и аэродинамически действенным, а иные – более большим, чтобы снабдить действенное остывание. Опять вам нужно принимать примирительное решение, а для этого нужна убежденность».

Клиа уж в точности не испытывает нехватку опыта. До прихода в команду Lola в 1988 году он исследовал автомобилестроение в известном институте Хэрриота-Уатта в Эдинбурге. Спустя год Benetton перетянула его на пост руководителя отделения композитных веществ. В 1991 году Клиа вновь заменил деятельность, став основным конструктором в Leyton House, а в следующем году занял такой же пост в Лотус. После 2-ух сезонов за чертежной плитой он стал гоночным инженером Джонни Херберта. Спустя 15 лет Клиа не желает возвращаться в конструкторский отдел, впрочем утверждает, что данная работа была только необходимым опытом.

«Не полагаю, что мне хотелось бы прийти к конструированию, — сообщает он. – Да, мне было бы смешно. Технологическое формирование дает возможность лучше осознавать неприятности и предлагать инженерам ту информацию, которая нужна для поправки обстановки. Необходимо говорить с ними на одном языке, а чтобы делать это, нужно просуществовать в их числе некоторое время. Не имеет значения, как хорошо ты выучил терминологию и высококлассный сленг – пока не потрудился рядом с инженерами, ты никогда в жизни не обучишься разговаривать с ними, а это знание очень принципиально.

Среди наших конструкторов много прежних гоночных инженеров – например, Энди ли Флеминг был очень хорошим экспертом, однако предпочел прийти в отдел. Отныне мы работаем абсолютно по-другому: он не вопрошает у меня, что я делаю, так как очень хорошо представляет круг повинностей гоночного инженера, а я, к тому же, понимаю, какую информацию должен ему предложить.

Я также должен бы прийти к конструированию, однако не полагаю, что это стало бы отличным использованием моих способностей. Мне нравится то, чем я занимаюсь в настоящее время, мне хотелось бы продлить деятельность на автотрассе и вести взаимодействие с пилотами – на эти повинности я растратил много сил и имею опыт взаимодействия со многими участниками первенства».

На самом деле, формулярный перечень Клиа удивляет. После партнерства с Хербертом в Лотус он переступил в Уиллиямс, где сначала работал с Дэвидом Култхардом, а потом с Жаком Вильневым. Недавно он был гоночным инженером Такумы Сато, теперь помогает Рубенсу Баррикелло. В течение собственной карьеры Клиа вел взаимодействие с абсолютно различными по нраву людьми – от жизнерадостных жизнелюбов до огненных идеалистов. Тем не менее, невзирая на такое многообразие, Клиа уверен: гоночный инженер обязан иметь отличные отношения с собственным пилотом.

«Это необходимое требование, — настаивает он.  – Не могу представить, как тандем гонщик-инженер может работать, в случае если эти двое не считаются товарищами. Им совершенно не обязательно быть «не пролей жидкость», но в случае если 2 человека почитают друг дружку и плотно сотрудничают, они, вероятнее всего, сдружатся – по моему мнению, это неминуемый результат удачного взаимодействия».

Среди всех пилотов наиболее жаркие отношения у Клиа сформировались с Жаком Вильневым, с которым он совместно выиграл титул в 1997 году. Они и до настоящего времени остаются товарищами – и более того, Вильнев стал крестным отцом дочерей Клиа. Их партнерство на автотрассе базировалось на полном доверии, и Клиа убежден, что с Баррикелло, самым профессиональным пилотом в пелотоне, они держатся аналогичного подхода.

«Не полагаю, что мы однажды чувствовали нехватку доверия – оно находилось с начала работы,  — объясняет он отношения с Баррикелло. – Когда вы оба достигли результата на автотрассе, это упрощает взаимодействие. Да, у нас были тяжелые времена, бригада не раз чувствовала прессинг, а Баррикелло в течение заключительных 4-х лет не раз обнаруживался в сложных картинах, однако мы пришли к истокам и продолжили деятельность. С Рубенсом без проблем и любопытно сотрудничать, он невообразимо одарен во всех областях и приносит бесценную пользу команде.

Я понимаю пилотов и их инженеров, которые совместно одолевали чемпионаты, после этого расползались в различные стороны и больше не скрещивались. Мне это представляется незначительно необычным. По моему мнению, в случае если вы совместно достигли результата, ваши отношения должны продолжаться чуть ли не всю жизнь. Так было со мною и Жаком, и в точности также выходит с Рубенсом. У него именно такой характер, он не забывает людей,  с которыми плотно ведет взаимодействие».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вернуться к Верх